Главная » ПРОБЛЕМЫ » ОФАНАРЕТЬ: ГЛАВА ПОСЕЛЕНИЯ В 21 ГОД

ОФАНАРЕТЬ: ГЛАВА ПОСЕЛЕНИЯ В 21 ГОД

Зачем 21-летнего студента выбрали главой в глуши, где он даже ни разу не был? Но самый удивительный вопрос, которым задался обозреватель «КП» Владимир Ворсобин, приехавший к этому самому молодому главе поселения в стране, — почему этот юноша до сих пор со своей должности не сбежал?

«КУДА НИ ПЛЮНЬ — ВЕЗДЕ ЧЕРТОВ ФОНАРЬ»

— Видите? — 21-летний Иван Булатников осторожно потрогал висок.Унать больше

За полгода парень поседел.

— Угораздило… — говорю. — Э-э-э, вас.

На ты — нельзя. Глава поселения. По-новомодному — мэр. Самый молодой в России.

Мы сидели в машине посреди ближайшего к его поселку городка Усть-Уда и с усталостью смотрели на единственный фонарь.

Обоим не повезло.

Я еле добрался сюда из Иркутска. Места странные. Таксистом проклятые (колесо пробито, лобовое стекло щебенкой навылет).

Но как же красива забытая властью Россия! Тишина. Нежное небо со звездами — вкусными, как белый виноград. Городок с таинственным названием Усть-Уда (что, видимо, означает «черт знает где, зато рыбалка») нежно обнимает бледную Ангару, по льду которой юлой вертится машина… Ты лениво думаешь: вот дурак. Жара. Апрель. Сейчас под лед. Ан нет. За поворотом — другая «десятка» резвится. За ней — третья.

— Машины моем так, — объяснят мне эти пофигисты. — А чё, реку-то мы знам.

Ругаются мужики: «Работы нет — только лес (и почему это не работа? — В. В.) да пенсии, а в полиции туча незанятых вакансий. Собеседование с психологом пройти не можем. Психологи заворачивают почему-то».

Глядишь на пофигистов, и думаешь: ну, понятно почему…

И стоим мы посреди Глубинной России с ее самым молодым главой и смотрим на желтый глаз метафизического фонаря.

Юголок — миниатюрный поселок с сопками, сосновыми лесами и Енисеем похож на декорации к фильму «Любовь и Голуби».

— Знаете, что за полгода я понял?! — сказал вдруг Булатников. — Вот стоит фонарь. Простая штука — фонарь. Люди думают: его поставить — раз плюнуть. Но, оказывается, надо потратить полгода на кучу согласований! А людям нужно здесь и сейчас. Нужно что-то моментальное, по волшебству… Их не волнует 44-й закон (о госзакупках. — В. В.). И вообще, куда ни плюнь в политике — везде этот чертов фонарь.

ПРИЕХАЛ СЮДА ВПЕРВЫЕ — ВОЗГЛАВИТЬ

В разговорах о народе юный глава нервничает, бьет по рулю. Потом Иван развернет машину и тихо, чтобы не убить подвеску, поковыляет в свой поселок Юголок. Затопит печь, забросит продукты в хозяйский холодильник как плату за снимаемый угол и словно ссыльный декабрист сядет за бумаги под мерцающим светом лампочки…

— Нервничаете, — замечаю.

— Устаю. Я студент четвертого курса пединститута. Очник. Сессия на носу, — хмурится. — Я мотаюсь в Иркутск каждые две недели. Из-за нервов с этим мэрством слег в больницу. Месяц лежал… У меня даже зама нет, что случись — мне отвечать.

— ?

— Вы не подумайте — я не жалуюсь, — спохватывается мэр-студент. — Школа жизни, сам понимаю. Но приехать городскому в чужие места и руководить людьми, которые всю жизнь прожили в деревне…

Стоп-стоп-стоп. Для меня это сюрприз.

— Городскому?! Иван, вы что, не местный?!

— Абсолютно. Меня с Юголоком ничего не связывает! Ни-че-го, — вздохнул глава. — Не был я здесь никогда. И не хотел быть мэром! И не потратил я ни одного рубля на избирательную кампанию. Впервые в Юголок приехал… его возглавить.

— Цирк! — чумею.

С Ангары снова загоготали автолюбители.

— Как это?! — говорю тихо.

— Еду я как-то в маршрутке, — рассказывает мэр. — Звонят из партии (ЛДПР. — В. В.), смеются: «Вань, ты победил!» А я что-то припоминаю… Подавал заявление на выборы в какую-то деревеньку, как партия требовала. Не верю, конечно. Прямо в маршрутке захожу на сайт избиркома и аж ноги ватные стали. 51%… Мама в ужасе кричит: «Тебя подставят! Убьют!» Звоню в партию, отказываюсь, конечно. Говорю: «Не поеду!» Но потом все ж решился. Партийцы меня сюда привезли и оставили одного… Шутили потом, что надо было мне бежать вслед за автобусом и кричать: заберите (усмехается). После инаугурации все разошлись, а мне, мэру, куда?! Я ж тут никого не знаю. Поселился в брошенном доме с тремя кошками и собакой. Всю припасенную себе на первое время колбасу животным скормил — жалко их, голодные. Дом большой. Печку истопить, воды натаскать — для городского это шок! Лег я и думаю: господи, на что я подписался?!

— Почему не сбежали? — спрашиваю, решив для себя, что я бы в 21 год сбежал.

— Не могу, — посуровел вдруг Булатников и тяжело задумался. — Хотя меня и невеста в Иркутске ждет. Она сюда рвется, но как я ее привезу? У меня в избушке даже интернета нет…

И как-то сразу постарел лет на десять.

КРАШЕНАЯ ЧЕЛКА

Юголок — миниатюрный поселок с сопками, сосновыми лесами и Енисеем похож на декорации к фильму «Любовь и Голуби». В центре — главная гордость, свежеотремонтированная школа, где когда-то учился писатель Валентин Распутин.

Юголок не совсем деревня. Хоть по Википедии здесь и живет около 800 человек (местные с обидой утверждают, что больше 1100 – просто молодежи делать тут нечего, вот и пропадают на далеких вахтах), но официально — это административный центр Юголокского муниципального образования, куда входит и соседняя деревушка Кижа (300 человек). Рядом избушка администрации, с флагом…

Но туда мне нельзя. Подчиненные настрого запретили Ивану водить журналистов. Написала одна газета со слов Ивана, что местным чиновникам надо еще многому учиться, деревенские обиделись…

— Ох, натерпелся я после того случая, — хмурится Иван.

И домой к себе глава тоже не пускает — увидит дед-хозяин журналиста, подумает, зазвездился Ваня, и не сдобровать тогда пацану.

— Когда здесь первый раз по улице прошел — многое понял, — рассказывает Булатников. — Сначала собрал планерку, задвинул вдохновляющую речь, что надо работать по-новому. Как назло, я приехал с крашеной челкой, хотя за такое тут могут и на вилы поднять… Проехался по объектам. Провел инвентаризацию. И заметил — люди ко мне относятся не всерьез. Ну типа выпустили пар, проголосовали за тебя, паренек, а дальше — как знаешь.

— Но зачем они вас выбрали? — удивился я. — Что за народная блажь?

— Для меня самого это было загадкой… — усмехнулся Иван. — Я потом понял.

НАРОДНАЯ ШУТКА

21-летнего типа мэра породил деревенский кризис. Умер бессменный глава Юголока Андрей Голубков.

Старого главу здесь уважали. За его слово — если Андрей Иванович что-то обещал, делал. Молниеносно возникали фонари, гаражи и даже целый спортгородок напротив мэрии.

Голубков был приятелем всей округе. Заходил к жителям на чай, а те помнили: когда-то голубковский магазин здорово выручал деревенских — не просто ссужал продукты в долг, но даже прощал «кредиты».

После смерти Голубкова Юголок был в растерянности: кто? Сын взяться за дело отца отказался. Знал, как тяжело было с хозяйством отцу. И всем было ясно, кто на выборах победит. Дождался все-таки своего часа старый противник главы Сергей Ильин. Он проигрывал Голубкову выборы всегда. А все потому что Юголок хорошо помнил: Ильин был последним председателем колхоза и при нем когда-то крепкое хозяйство обанкротилось, распродало технику и исчезло, оставив после себя живописные руины за околицей. Да и слухи ходили, что Ильин — ставленник Москвы, а это для «неблагонадежной» Иркутской области (где даже губернатором выбрали коммуниста) подозрительно.

И случилось в Юголоке прошлым августом чудо чудное. То ли от тоски, то ли в деревенской мечтательности местные подумали: а коль нет графы «против всех», давайте выберем вот этого мальчика. В анкете у него же написано «аттестованный спасатель» — так пусть спасет! Да, кот в мешке, но Ильин-то по миру снова пустит.

И Юголок поступил парадоксально — выбрал мальчика из эмоций. А из разума тут же к нему охладел.

За полгода чудес не случилось. Значит, не судьба.

— А его не видно, главу нашего, — сердито хмыкают прохожие. — Зато мусор на улицах. При Андрее Ивановиче такого не было… Да что там говорить, этот мальчик даже поросенка не поймал.

— Принципиально! — сердится Булатников. — Странные люди! Говорят, свиньи ходят по селу, Иван Сергеевич, сделайте что-нибудь. Но я же не должен пасти скот, правильно? Разве это задача главы?

— То есть ловить не стали? — грустно покачал я головой, как бывший учитель сельской школы. Эх, Ваня-Ваня… Не помочь деревенскому соседу поймать свинью — грех тяжелый, если ты молодой — вдвойне, а если тебя еще и народ облагодетельствовал — беда…

НУЖНА ОБСЕРВАТОРИЯ И ИНТЕРНЕТ. ПОМОГИТЕ

Булатников пока уверен, что люди холодны к нему из своего нетерпения. Непонимания его работы. Не учитывают они, что в наши бюрократические времена уйму времени сжирают бумаги.

— Возьмем, к примеру, гараж, который построил искренне уважаемый мной предшественник, — вздыхает Булатников. — Теперь это моя головная боль. Ведь все, что строится мгновенно, потом сложно узаконивать, проводить через кадастры, разрешения, технадзор. Бюрократизация в России страшная. В Москве законы, похоже, пишут те, кто в деревне никогда не был. Заставляют, например, передать десять водокачек в концессию, словно не понимают, что бизнесмен их не потянет. Либо закроет, либо увеличит тарифы с населения. И так во всем…

Иван возится с тысячей документов, в которые заложил свои полудетские идеи. Например, позарез необходимую селу… обсерваторию. Телескоп Иван запланировал поместить на крыше клуба — звезды здесь с кулак! Пусть дети и туристы радуются.

В здании бывшего правления студент придумал устроить Клуб народного творчества, чтобы селяне выпиливали поделки и сувениры, тем более часть помещений можно отдать в аренду — например, местному парикмахеру, чтобы бабушки не ездили стричься в райцентр.

На месте убитого коровника — рыбзавод. (Остается получить согласие арендатора развалин, но тот, услышав о фантазиях мэра, исчез.)

Ну и главный проект самого юного мэра — разумеется, сотовая связь и интернет.

— Я написал 23 письма известным людям. В том числе у Романа Абрамовича попросил помощи — четыре миллиона рублей надо на вышку для сотовой связи. А у меня годовой бюджет — пять миллионов. Жду ответа из Великобритании, — говорит. — Я прошу и у читателей «Комсомольской правды»: помогите, пожалуйста, Юголоку. Нам без связи ни пожарную вызвать, ни бабушкам «Скорую»…

Школа, где учился писатель Валентин Распутин.

ЛЮДИ ПО УВАЖЕНИЮ СОСКУЧИЛИСЬ

Иван считает вышку сотовой связи главным «искупительным» делом перед избирателями. Дескать, поставлю и через год-два уеду. Преподаватели мэра-задолжника замучили — учиться тебе, говорят, надо, а не коровам хвосты крутить…

Но и тут беда.

— Два месяца прошло, а меня местные спрашивают: «Эй, а связь будет?» Операторы говорят: «Только на выделение частот надо шесть месяцев!» И так во всем! Они что от меня ждут, чтобы я клумбы сажал?! Но это же странно! — воскликнул несчастный глава, в этот момент чем-то похожий… на все наше малопопулярное российское правительство технократов.

— Слушай, — говорю, нечаянно перейдя на ты. — Ты хороший глава. Правда. И очень современный. Как и все современные чиновники — бумагой бумагу погоняешь. Но люди давно хотят другого… Им нужна клумба и сразу. Без этого никак! Это как цветы даме, знак любви и внимания. Чтобы ты свинью принародно поймал — уважил. Чтобы, как старый мэр, по дворам походил, по душам поговорил. Люди об уважении соскучились…

— Я об этом давно думаю, — кивнул мэр. — Но кто ж знал…

Здание мэрии.

ЯДЕРНЫЙ ВЗРЫВ

Проигравший выборы 21-летнему Ивану сельский оппозиционер Сергей Ильин сидит на завалинке и грозит импичментом. Дескать, соберет пять подписей, организует инициативную группу и свергнет пацана. Бывший председатель колхоза при упоминании обсерватории или Клуба народного творчества зло машет руками.

— Чушь! Ну чушь же?! — ищет поддержки Ильин, а потом смотрит подозрительно. — А-а, и ты тоже городской. Не знает он наших настоящих проблем. У нас наркомания, эпидемия СПИДа.

— Что-о?! — смотрю я уже по-другому на состоящий на 90% из бабулек Юголок.

— Мне врач местный шепнула, — тихо сказал оппозиционер. — Мэр с этой вышкой носится. А зачем нам связь?! Чтобы деньги тратить на мобильники? Тут надо за жизнь бороться, а не обсерватории придумывать! Вода отравлена радиацией. Воду питьевую завозить надо, — зашептал Ильин. — Тут неподалеку ядерный взрыв был…

— Понял, — все понял я.

И на прощание сочувственно жму смелому Ивану руку. Молодец, не сбежал…

— Уйду в отставку, заберут в армию, — смеется мэр. — Вот сейчас думаю, что лучше: быть мэром или солдатом.

И посмотрел так, что я понял — кем…

P.S.

А Ильин-то про ядерный взрыв не соврал. Ну как не соврал… Был такой подрыв ядерного боеприпаса небольшой мощности. В ста километрах от поселка, у села Борохал, в 1982 году в «скважине № РФ-3 с целью глубинного сейсмического зондирования Земли» по программе «Рифт-3». Как рассказывают очевидцы, «людей собрали в центре деревни на волейбольной площадке. Земля пошла волнами, в реке вода будто закипела, потом пожелтел лес… Ангарский институт медицины труда выявил резкий скачок смертности населения: сразу после взрыва — в 3 — 5 раз. Научный центр медицинской экологии ВСНЦ СО РАМН, обследовав детей, выявил чрезвычайно высокий уровень заболеваемости и большое число врожденных аномалий…

Владимир  ВОРСОБИН

ИСТОЧНИК KP.RU

Оставить комментарий